Более ранних железнодорожных бумажных билетов ни в музеях, ни в частных коллекциях пока не обнаружено.

Посеребренная медаль филателистической выставки «Россия» прислана в Нижегородскую область для вручения жителю города Первомайска Константину Зайцеву. Он награжден как один из авторов изданной в прошлом году книги «Железная дорога и филателия».

Очерки о том, как почтовые открытки, марки, штемпели отразили историю железных дорог, Зайцев издал за свой счет. Разумеется, с огромным количеством фотографий. В результате получился увлекательный рассказ не просто о почтовых миниатюрах, а об истории железнодорожного транспорта.

Он знакомит читателей с паровозом Стефенсона и первыми магистралями в Англии, с тем, как и почему именно Россия начала разработку нового вида тяги – тепловозного, с Новочеркасским электровозостроительным заводом и его локомотивами, с железнодорожными паромами. Константин Зайцев убежден: настоящий филателист должен быть историком.

Впрочем, профессиональным историком Зайцев не является. Он слесарь­сборщик завода «Транспневматика». Это единственное в России предприятие, которое производит тормозные системы для рельсового транспорта.

Ему за пятьдесят. По виду он не тяжелоатлет. Но я подсчитал – за смену этих регуляторов, весящих 30 килограммов, ворочает в итоге четыре с половиной тонны. «Молодежь устает. Но ведь они не приноровились. А я знаю, как хватать, чтобы было легко», – объясняет с улыбкой Константин.

Что до филателии, то она увлекла его еще в школьные годы. С марками Константин не расставался ни в годы военной службы на Новой Земле, ни когда работал штурманом грузового теплохода на Северной Двине.
Первую награду получил шестиклассником за экспозицию «108 минут Юрия Гагарина» на областной филателистической выставке. И с тех пор космонавтика и транспорт стали темой его коллекций. Он написал две книги «Филателистическая Гагариниана», где рассказал о марках и почтовых конвертах всего мира, посвященных первому космонавту, серию книг о настольных медалях, связанных с историей авиации. Не так-­то велика зарплата простого рабочего в небольшом городе, но Зайцев не ищет спонсоров, издает книги на свои деньги. Они расходятся на филателистических выставках, десятки людей обращаются к автору за его изданиями по почте.

Читайте также  В предельно сжатые сроки

В конце девяностых годов Зайцев заинтересовался железнодорожными билетами и собрал коллекцию, в которой многие тысячи их разновидностей. Зайцев ездил в крупные города на выставки, переписывался с собратьями по увлечению – и в его альбомах появились билеты различных эпох. По самым старым из них петербуржцы ездили в дачные пригороды Стрельну, Царское Село, Ораниенбаум летом 1871 года. Да­да, сезонные проездные билеты уже были! Чуть более поздние бланки – месячные льготные для гимназистов, служебные, принадлежавшие железнодорожникам, – заполнены каллиграфическим почерком, к ним приклеены скрепленные печатью маленькие фотопортреты владельцев на толстой бумаге.

Именно фотопортреты – четкие, красивые, сделанные в павильонах – так разительно отличаются от современных «три на четыре». За каждым – события в судьбе людей. Не случайно Зайцев написал документальный очерк «Переселенческий билет», материалом для которого стали оказавшиеся в его коллекции проездные документы семьи Даниила Тривайло из семи человек.
Безземелье заставило их весной 1894 года отправиться из-­под Полтавы на станцию Петропавловский, тогда находившуюся в Томской губернии. Ехали, как явствует из купона, в 4­м классе – товарный вагон, приспособленный для перевозки нескольких десятков людей с багажом. На обороте свидетельства о праве проезда по переселенческому тарифу – печать об остановке и запись с объяснением причины. Недалеко от станции Ялуторовск 12 мая у Даниила умерла маленькая дочь Татьяна – семья прервала поездку, чтобы ее тут же и похоронить. И последний штамп: «Пересел. в бараки». Что ждало этих людей дальше?

А вот уже советские билеты. С одним из них, купленным за полновесные новые советские шесть рублей, в 1921 году кто­то отправился со станции Нижний Новгород Московско­Курской ж.д. до станции Завидово Октябрьской.
Вот квитанция разных сборов, принятых на вокзале Вятка Пермской железной дороги. А с этим посадочным талоном 15 мая 1939 года кто­то садился на поезд № 8, уходивший с Курского вокзала Дзержинской ж.д. в Горький Горьковской ж.д. в 23.10 2­-й вагон, 4­-е место…
По билетам легко понять, как жилось транспорту в те годы. В послереволюционные, в первые послевоенные, например, билеты печатались на самой простецкой бумаге. Вдобавок содержали массу дописок, скрепленных штампом «Исправленному верить». А что делать, если бланки под рукой были только прошлогодние, рассчитанные на другой вид перевозок, другой тариф?

Читайте также  Пересядем на отечественные

Вот именной годовой билет учителя железнодорожного училища из Вологды Ивана Васильевича Федышина. Легко заметить, что в типографской надписи «1916» последняя цифра аккуратно подчищена, исправлена на восьмерку и заверена отдельной печатью.
Кстати, в начале девяностых годов ХХ века пригородные билеты на многих железных дорогах смотрелись немногим презентабельнее.
Но трудные времена проходят, билеты становятся и красивыми, и точно адресованными, для конкретных категорий лиц и случаев перевозок. Вот, например, имеющие несколько степеней защиты билеты 1950­х годов и для фельдъегеря, и для продавца­лоточника. И гордость коллекции – служебные формы с фотографиями, принадлежавшие в 1930­х годах руководителям НКПС и ученым – разработчикам железнодорожной техники.

В 2002 году Зайцев устроил первую в своей жизни выставку железнодорожных билетов в местном краеведческом музее. И начальник станции Первомайск­Горьковский Иван Болтунов буквально не мог отойти от витрин с этими формами: «Это невероятно! Я просто не понимаю, как они могли сохраниться и оказаться в коллекции».

Обладателей крупных коллекций железнодорожных билетов в России немного – не больше двух десятков. Все они друг друга знают, хотя чаще только по переписке. И помогают товарищам по увлечению обзавестись редкостями, обмениваются находками или их ксерокопиями, чтобы тот, кто интересуется, увидел, по крайней мере, как необычный экземпляр выглядит. Потому редкие билеты добираются и до затерянного в муромских лесах Первомайска.

В этом небольшом городе у Зайцева, а не в столице хранится и крупнейшая коллекция билетов московского метро, начинающаяся с трех образцов 1936 года. Одних только магнитных больше 1200 видов, начиная с экспериментального, опробованного в 1973 году. Есть и фальшивые: кто­кто, а Зайцев моментально «нашел пять отличий» и разместил такие карты на отдельных листах альбомов. Не случайно коллекционера пригласили поучаствовать в подг
отовке вышедшей в 2002 году в Москве, в издательстве «Грааль», книги «Магнитные билеты Московского метро».

Читайте также  Равные права

Для вручения награды коллекционера пригласят в Нижний Новгород, в областное отделение общества филателистов. На вопрос, что это для него будет значить, Константин Зайцев пожал плечами:
– Да очень немного. Я не коллекционирую медали.