Более ранних железнодорожных бумажных билетов ни в музеях, ни в частных коллекциях пока не обнаружено.

Посеребренная медаль филателистической выставки «Россия» прислана в Нижегородскую область для вручения жителю города Первомайска Константину Зайцеву. Он награжден как один из авторов изданной в прошлом году книги «Железная дорога и филателия».

Очерки о том, как почтовые открытки, марки, штемпели отразили историю железных дорог, Зайцев издал за свой счет. Разумеется, с огромным количеством фотографий. В результате получился увлекательный рассказ не просто о почтовых миниатюрах, а об истории железнодорожного транспорта.

Он знакомит читателей с паровозом Стефенсона и первыми магистралями в Англии, с тем, как и почему именно Россия начала разработку нового вида тяги – тепловозного, с Новочеркасским электровозостроительным заводом и его локомотивами, с железнодорожными паромами. Константин Зайцев убежден: настоящий филателист должен быть историком.

Впрочем, профессиональным историком Зайцев не является. Он слесарь­сборщик завода «Транспневматика». Это единственное в России предприятие, которое производит тормозные системы для рельсового транспорта.

Ему за пятьдесят. По виду он не тяжелоатлет. Но я подсчитал – за смену этих регуляторов, весящих 30 килограммов, ворочает в итоге четыре с половиной тонны. «Молодежь устает. Но ведь они не приноровились. А я знаю, как хватать, чтобы было легко», – объясняет с улыбкой Константин.

Что до филателии, то она увлекла его еще в школьные годы. С марками Константин не расставался ни в годы военной службы на Новой Земле, ни когда работал штурманом грузового теплохода на Северной Двине.
Первую награду получил шестиклассником за экспозицию «108 минут Юрия Гагарина» на областной филателистической выставке. И с тех пор космонавтика и транспорт стали темой его коллекций. Он написал две книги «Филателистическая Гагариниана», где рассказал о марках и почтовых конвертах всего мира, посвященных первому космонавту, серию книг о настольных медалях, связанных с историей авиации. Не так-­то велика зарплата простого рабочего в небольшом городе, но Зайцев не ищет спонсоров, издает книги на свои деньги. Они расходятся на филателистических выставках, десятки людей обращаются к автору за его изданиями по почте.

Читайте также  "Бархатный" путь Монголии

В конце девяностых годов Зайцев заинтересовался железнодорожными билетами и собрал коллекцию, в которой многие тысячи их разновидностей. Зайцев ездил в крупные города на выставки, переписывался с собратьями по увлечению – и в его альбомах появились билеты различных эпох. По самым старым из них петербуржцы ездили в дачные пригороды Стрельну, Царское Село, Ораниенбаум летом 1871 года. Да­да, сезонные проездные билеты уже были! Чуть более поздние бланки – месячные льготные для гимназистов, служебные, принадлежавшие железнодорожникам, – заполнены каллиграфическим почерком, к ним приклеены скрепленные печатью маленькие фотопортреты владельцев на толстой бумаге.

Именно фотопортреты – четкие, красивые, сделанные в павильонах – так разительно отличаются от современных «три на четыре». За каждым – события в судьбе людей. Не случайно Зайцев написал документальный очерк «Переселенческий билет», материалом для которого стали оказавшиеся в его коллекции проездные документы семьи Даниила Тривайло из семи человек.
Безземелье заставило их весной 1894 года отправиться из-­под Полтавы на станцию Петропавловский, тогда находившуюся в Томской губернии. Ехали, как явствует из купона, в 4­м классе – товарный вагон, приспособленный для перевозки нескольких десятков людей с багажом. На обороте свидетельства о праве проезда по переселенческому тарифу – печать об остановке и запись с объяснением причины. Недалеко от станции Ялуторовск 12 мая у Даниила умерла маленькая дочь Татьяна – семья прервала поездку, чтобы ее тут же и похоронить. И последний штамп: «Пересел. в бараки». Что ждало этих людей дальше?

А вот уже советские билеты. С одним из них, купленным за полновесные новые советские шесть рублей, в 1921 году кто­то отправился со станции Нижний Новгород Московско­Курской ж.д. до станции Завидово Октябрьской.
Вот квитанция разных сборов, принятых на вокзале Вятка Пермской железной дороги. А с этим посадочным талоном 15 мая 1939 года кто­то садился на поезд № 8, уходивший с Курского вокзала Дзержинской ж.д. в Горький Горьковской ж.д. в 23.10 2­-й вагон, 4­-е место…
По билетам легко понять, как жилось транспорту в те годы. В послереволюционные, в первые послевоенные, например, билеты печатались на самой простецкой бумаге. Вдобавок содержали массу дописок, скрепленных штампом «Исправленному верить». А что делать, если бланки под рукой были только прошлогодние, рассчитанные на другой вид перевозок, другой тариф?

Читайте также  Депо не продавали с царских времен

Вот именной годовой билет учителя железнодорожного училища из Вологды Ивана Васильевича Федышина. Легко заметить, что в типографской надписи «1916» последняя цифра аккуратно подчищена, исправлена на восьмерку и заверена отдельной печатью.
Кстати, в начале девяностых годов ХХ века пригородные билеты на многих железных дорогах смотрелись немногим презентабельнее.
Но трудные времена проходят, билеты становятся и красивыми, и точно адресованными, для конкретных категорий лиц и случаев перевозок. Вот, например, имеющие несколько степеней защиты билеты 1950­х годов и для фельдъегеря, и для продавца­лоточника. И гордость коллекции – служебные формы с фотографиями, принадлежавшие в 1930­х годах руководителям НКПС и ученым – разработчикам железнодорожной техники.

В 2002 году Зайцев устроил первую в своей жизни выставку железнодорожных билетов в местном краеведческом музее. И начальник станции Первомайск­Горьковский Иван Болтунов буквально не мог отойти от витрин с этими формами: «Это невероятно! Я просто не понимаю, как они могли сохраниться и оказаться в коллекции».

Обладателей крупных коллекций железнодорожных билетов в России немного – не больше двух десятков. Все они друг друга знают, хотя чаще только по переписке. И помогают товарищам по увлечению обзавестись редкостями, обмениваются находками или их ксерокопиями, чтобы тот, кто интересуется, увидел, по крайней мере, как необычный экземпляр выглядит. Потому редкие билеты добираются и до затерянного в муромских лесах Первомайска.

В этом небольшом городе у Зайцева, а не в столице хранится и крупнейшая коллекция билетов московского метро, начинающаяся с трех образцов 1936 года. Одних только магнитных больше 1200 видов, начиная с экспериментального, опробованного в 1973 году. Есть и фальшивые: кто­кто, а Зайцев моментально «нашел пять отличий» и разместил такие карты на отдельных листах альбомов. Не случайно коллекционера пригласили поучаствовать в подг
отовке вышедшей в 2002 году в Москве, в издательстве «Грааль», книги «Магнитные билеты Московского метро».

Читайте также  "Бархат" для монголов

Для вручения награды коллекционера пригласят в Нижний Новгород, в областное отделение общества филателистов. На вопрос, что это для него будет значить, Константин Зайцев пожал плечами:
– Да очень немного. Я не коллекционирую медали.